Линч. Сборник

Goodbye, blue sky — как пели Pink Floyd. Никакого golden sunshine: солнце скрыто за дымом, город объят пламенем, стало трудно дышать. Утром 16 января 2025 года в Лос-Анджелесе умер Дэвид Линч. Огонь, один из первоэлементов его поэтики, превратился в орудие рока. Последний фильм, который Линч представил на своем ютуб-канале, назывался «Пожары».

На смерть американского режиссера откликнулись миллионы, если не миллиарды людей по всей планете: некрологи в ведущих изданиях, творческие портреты в респектабельных и ширпотребных киножурналах, картинки и цитаты в соцсетях. Когда в последний раз какого-то кинематографиста провожали, как родственника, всем миром? Кто мог подумать, что его непростые сюрреалистические работы могут оказаться так нужны? Вероятно, причина успеха Линча кроется в его умении создавать образы — неожиданные и простые одновременно. Он был волшебником, поп-иконой и вечным ребенком. Да, детскость — главный секрет способности Линча объединять нас не только в горе и радости, но и в удивлении. Непосредственность взгляда на мир, безграничность фантазии, готовность к чуду, наивность в вопросах добра и зла, садистская порой любознательность — вот неотъемлемые черты мироощущения как режиссера, так и каждого из его зрителей.

И наши соотечественники тут не исключение. Поэт в России больше, чем поэт, и Линч для нашей страны, кажется, был больше, чем просто еще один культовый режиссер из 1990-х. Если в Гринуэя на затертых VHS вглядывалась искусствоведческая интеллигенция, Тарантино любили подростки, бандиты и будущие клипмейкеры, Джармуш интересовал хорошистов с гуманитарных факультетов, то «Твин-Пикс», подсветивший кафкианские метаморфозы разлагающейся советской цивилизации, смотрели все. Тайна смерти Лоры Палмер, невозможность точно установить виновника ее гибели, рассказ о катастрофе в масштабах отдельно взятого сообщества, показ чудны́х его представителей и, наконец, отражение в экранной реальности странностей обыкновенной будто бы жизни в сочетании с добродушной интонацией автора — так Линч занял особое место в сознании (и бессознательном) постсоветского человека. Работая над сборником, мы прочитали не один отчет о сходстве опыта взросления в постперестроечные годы с перипетиями обитателей далекого американского городка. И хотя Линч все-таки шире этих трактовок, не стоит ими пренебрегать в разговоре о большом авторе. Поэтому мы включили в книгу ставшие классикой отечественной кинокритики статьи Добротворского и Тимофеевского — обусловленные временем и пространством особенности восприятия важны. В основном же тексты этого сборника написаны в 2010–2020-х. И это первая наша попытка попрощаться с Линчем, пока его присутствие еще ясно ощутимо. Робкое напоминание о том, что, «чем больше тьмы ты постиг, тем больше увидишь света». The air is on fire. There’s always music in the air.